Андрей Кощиенко - Книга первая: Черт-те где.[СИ]

Так что через месяц, после начала моей затеи со сменой служанок я имел эскорт, массажисток и прислугу. Элементы приличной жизни, о которой тут, похоже не слыхали.

Чудаки, — думал я иногда, нежась после бани под руками Милы и Лоры, — в жизни столько замечательных моментов, а они тормозят… чудаки…

Мир Далор. Замок князя Гессена

— Вон он, замок князя Гессена! Мы прибыли, господин князь! — закричал стражник, указывая рукой на показавшиеся башни замка.

Прибыли? Неужели это все-таки случилось? Я уж начал подозревать, что конца краю не будет этой пытке. Путешествие оказалось неожиданно долгим для моей непривычной к седлу пятой точке. Три дня мы тащились до границы княжества Аальста, где нас встретил почётный эскорт князя Гессена, и вот уже второй день мы плюхаем уже по его княжеству.

Хитрюга этот князь Аальст, — подумал я, — сам остался сидеть в удобном замке, а меня отправил трястись по этим пыльным дорогам. Ладно, это тоже войдёт ему в мою маленькую шутку!

Я вспомнил довольную физиономию провожавшего меня князя и вздохнул. Интриган, Сихот его побери! Если бы не его интриги, я бы сидел сейчас в замке, а не мучился в этом проклятом седле, — я с неожиданной теплотой вспомнил свою комнату в замке, удобную кровать, мольберт у окна… Вот ведь до чего лишения доводят! Уже и место, показавшееся по первой жуткой дырой, начинает вызывать умиление. Так глядишь и постоялые дворы с их едой начнут нравиться…

Путешествие с каждым днем становилось все ужаснее и ужаснее. Я просто изнемогал. Сервис постоялых дворов, на которых мы останавливались на ночлег, был одинаково безобразен. Первую половину ночи я обычно отражал атаки кровососущих насекомых, а вторую половину вертелся, пытаясь хоть как-то поспать на неудобных кроватях. Звукоизоляция в комнатах отсутствовала в принципе. Было такое ощущение, что ночной храп всех постояльцев концентрировался именно в моей комнате. Готовили тут жирно, с большим количеством специй… У меня от такой еды начинало ныть в боку, и пропадал аппетит. Посуда была скользкой на ощупь и вызывала чувство антипатии. Есть из неё мне не хотелось никак. Кривые дороги, по которым мы ехали, тоже пытались понизить мое настроение. Последнее время дождей в княжестве не было, и на дорогах, и на кустах вдоль них — всюду лежала пыль. Она набивалась в нос, глаза, ложилась на лицо, волосы и иногда хрустела на зубах. Настроение у меня от этого становилось просто волшебным! Я только и мечтал о том моменте, когда я смогу, наконец, умыться, прополоскать рот и слезть с этой дурацкой лошади. Лошади были неудобные, вонючие, тупые и всеядные. Стоило только расслабиться, как они начинали обжирать придорожные кусты, траву и хватать что-то с дороги. Как рассказал как-то командир сопровождающих нас стражников, в их жизни ему попадались лошади, способные жрать камни. Глядя на то, что вытворяет мой конь, я ему верил, даже не прибегая к своим эмпатическим способностям. Поэтому приходилось не зевать и периодически дёргать за повод, чтобы заставить коня не выпадать из процесса транспортировки моего тела. А ещё лошади занимались привлечением насекомых. Туч тупых насекомых! Тупых — потому, что они не разбирали где лошадь, а где всадник, и кусали всё подряд. Я задолбался расчёсывать укусы и обмахиваться веткой. С общением в пути было никак. Разговаривать на лошадях — это было смело, но безрассудно. Пыль моментом запорашивала горло плюс еще насекомые, норовящие залететь в рот. После того, как я проглотил какую — то летающую фигню с крыльями, с разговорами я окончательно завязал. Да и разговаривать было в общем — то не с кем. С сопровождающей стражей мне болтать было по статусу не положено, да собственно, и не о чем. Стражники и стражники. Всю жизнь на службе, окромя её ничего и не видели. А Магистр Фестер был из породы молчунов, и открывал рот по крайним случаям. Может он стеснялся своего писклявого голоса?

Мог бы давно изменить, если маг, — подумал я, — размышляя на эту тему. А может они тут и не умеют ничего? Может и не умеют…

Я вообще так особо и не выяснял, что тут есть интересного и примечательного по причине того, что не собирался тут задерживаться и почел за пустое тратить время на сбор информации. Одного взгляда на замок Аальста и городка рядом с ним было достаточно, чтобы понять, что по сравнению с Землей это просто дыра, и ничего я тут интересного не найду. Лучше побыстрее вернуться на Землю. Там еще столько интересного осталось!

С красотами в пути тоже было напряжнно. В окрестностях, окромя леса и убогих поселений, поглазеть было не на что. Достопримечательностей не было решительно никаких! Скорее главной местной достопримечательностью был мой кортеж. Во всех деревеньках и городках смотреть на нас сбегалось, наверное, всё имеющееся в них население. На меня пялились, зубоскалили и показывали пальцами. Я их восторги прекрасно понимал, ведь в кои веки в их жизни появилось что-то выпадающее из местной серости, но тыкающим в меня пальцами очень хотелось двинуть по голове.

Кортеж смотрелся неплохо. Для местных, так, наверное, было вообще за счастье увидать такую роскошь. Впереди отряда двигался десяток стражников князя Гессена, в начищенных нагрудных панцирях с поднятыми вверх пиками. Среди них были четверо знаменосцев, держащие длинные древки сине — желтых стягов. Под панцирями у всадников тоже была одежда сине — желтых цветов, цветов князя Гессена. При въезде в город или деревню один из всадников начинал трубить в ярко начищенный медный рожок, который издавал невероятно пронзительные и противные звуки, вызывающие у меня вибрацию где-то в зубах. За людьми князя Гессена двигались шестнадцать всадников князя Аальста, с чёрно — красными флагами и такими же сочетанием цветов в одежде. За ними следовал я — жених и доверенное лицо князя — магистр Фестер. По бокам, слева и справа, нас прикрывали по тройке всадников, сзади было ещё двенадцать всадников князя Аальста, затем шли два наших фургона с подарками для невесты, слугами и припасами для солдат сопровождения. За фургонами, замыкали кавалькаду ещё двенадцать всадников Гессена тоже со стягами и ещё одним визгливым рожком. Пылища была от нас — хоть вообще не дыши! Особенно плохо становилось, когда перед жильём кавалькада ускорялась, чтобы проскочить деревню или городок "на рысях". Наверное, считалось, что так будет выглядеть круче или, может, боялись покушения? Я не спрашивал, мне было по барабану. Едем и едем! Чем быстрее доедем — тем лучше! Публика вдоль дороги собиралась под стать городкам. Такая же убогая и сиротская с виду, как и их дома. Лица людей были бледные и усталые, видно, жизнь тут была не сахар. Перед въездом в очередной населённый пункт я переставал гонять мух, оводов и других местных кровопийц, прятал веточку и принимал в седле горделивую позу. Князь едет! Нужно держать марку, даже если у тебя натёрта седлом задница! Народ глазел, проникался и вёл себя прилично. Помидорами в нас не швыряли и свиста я тоже не слышал.